Сергей ЕРЁМЕНКО,

региональный менеджер информационных проектов, Программа черноморской безопасности, Гарвардский университет

Выступление на международной научно-практической конференции “МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ЧЕРНОМОРСКОМ РЕГИОНЕ И ВОЗМОЖНЫЕ ВЫЗОВЫ МОРСКОГО ТЕРРОРИЗМА”, 19-20 октября 2004 года, Севастополь, Украина

Многие слышали о «Гарвардском проекте» по развалу СССР и других нашумевших «прикладных» исследованиях. Гарвард был и остается самой престижной кузницей кадров для всего мира. И не только кузницей, но и реальным игроком. На базе его Института государственного управления им. Дж.Кеннеди проводятся важные геополитические и стратегические исследования, способствующие формированию и реализации политики США практически во всех регионах мира.

Еще Гарвард отличается своим уникальным умением совмещать теорию и практику. Постоянными гостями университета являются президенты, премьеры, конгрессмены, директора ЦРУ и ФБР, министры, билгейтсы и соросы – т.е. все те, кто реально руководит миром.

Черноморский регион (ЧР) в последнее время стал для Гарварда чуть ли не самым важным. В 1997-99 гг. Институтом Кеннеди была проведена «Украинская программа национальной безопасности». С 2000 г. она сменилась «Гарвардской программой черноморской безопасности» [1]. И это не удивительно. Ведь ЧР готовится к транзиту на Запад «большой» нефти из Каспия, Центральной Азии, и Великого Ближнего Востока уже в начале 2005 г.

Нельзя исключать, что именно этот нефтяной шлейф привлечет внимание к ЧР со стороны морских террористов. Поэтому, сегодня Вашему вниманию предлагается короткий анализ отдельных выступлений влиятельных аналитиков, а также официальных лиц СШАНАТО, ЕС и руководителей стран ЧР, которые прозвучали во время гарвардских семинаров в 2004 г. и четко характеризуют политику СШАНАТО и ЕС по отношению к ЧР. Причем устами тех, кто эту политику делает…

При рассмотрении вопроса морского терроризма в ЧР стоит ознакомиться со сложившейся в регионе обстановкой.

Стоит помнить, что ЧР – это место столкновения интересов важных глобальных и региональных игроков. В данном выступлении предлагается западный взгляд на состояние и перспективы ЧР.

Безопасностная политика США исходит из наличия в ЧР т.н. замороженных конфликтов.

ЗАМОРОЖЕННЫЕ КОНФЛИКТЫ (ЗК) [2]

Данная теория появилась на Западе в середине 1990 гг. и стала особенно заметной после 11.09.2001 г. Хотя, стоит признать, что она еще окончательно не реализовывается западной дипломатией.

К ЗК относятся:

Приднестровье (ПМР);

Абхазия (А);

Южная Осетия (ЮО);

Нагорный Карабах (НК).

На Западе часто считается, что урегулирование ЗК - это проблема правопреемницы СССР – Российской Федерации (РФ). Однако такой подход стал меняться с возрастанием интереса Евро-атлантического (ЕА) сообщества к ЧР. Тогда Запад геополитически включил в ЧР все, что находится между Черным и Каспийским морями, а также Южный Кавказ. До сих пор в западных аналитических и политических кругах не закончен спор: является ли ЧР единой однородной общностью или нет, а также: стоит ли вычленить черноморскую политику из ряда двусторонних политик - с РФ, Турцией, Азербайджаном, Украиной и т.д. - в единую «черноморскую». Тем не менее, ЧР был геополитически обозначен и далее представлены положения, по которым более менее достигнут консенсус на Западе.

ИТАК, ЗАПАД ПРЕСЛЕДУЕТ В ЧР СЛЕДУЮЩИЕ ЖИЗНЕННО ВАЖНЫЕ ЦЕЛИ:

1) Стратегический доступ из НАТО в Европе к Центральной Азии (ЦА) и «Великому Ближнему Востоку». Это – незаменимый коридор.

2. Уникальный транзитный путь каспийской нефти для западного потребителя в основном в ЕС и не только.

Понятно, что наличие ЗК значительно мешают достижению этих целей. Хотя, нельзя признать, что Запад это осознал и, соответственно, делает эффективные попытки разморозить ЗК. Запад пока неэффективен. Рассмотрим эту посылку на конкретных примерах.

ПМР

Западные подходы пока не срабатывают. С 1991 г. – развала СССР - РФ и Украина являются посредниками между Молдовой и ПМР, а также гарантами любых политических договоренностей – в случае их достижения. С 1997 г. в этот формат была включена и ОБСЕ. Но любая позиция, которую может занять ОБСЕ должна быть согласована с РФ и другими странами-членами. В этом 5-стороннем формате (Молдова, ПМР, РФ, Украина, ОБСЕ) РФ имеет несколько голосов: через влияние на ОБСЕ (практически имея право вето), Украину (в силу известных причин), а также через ПМР (через своих сторонников там).

ЮО

Здесь сложилась аналогичная ситуация. Также имеется 5-сторонний формат (Тбилиси, Цхинвали, РФ, про-российская Северная Осетия и ОБСЕ). Опять же, мы сталкиваемся со множественным российским представительством, которое изолирует усилия Тбилиси по «собиранию земель грузинских».

A

Формально дела ведет ОБСЕ, Женевский Процесс под эгидой ООН включая т.н. «западных друзей Грузии» (США, Великобритания, Франция, Германия, РФ). Но в реальности Тбилиси и Сухуми ведут переговоры на более низком уровне – при посредничестве РФ. С 1999-2000 и поныне остается в силе и предложение по урегулированию известного германского дипломата Дитера Бордена. Но РФ отказывается от его реализации, используя свое право вето в СБ ООН. Так что пока здесь тоже тупик.

НК

Формат урегулирования более сбалансирован. С 1994 г. за дело взялись 3 посредника под эгидой ОБСЕ: США, Франция и РФ – т.н. «Минская группа». Однако, распределение представителей снова благоприятствует тупиковой ситуации. Франция не хочет разочаровывать РФ, к тому же на ее позицию влияет и ЕС (в целом, по отношению к ЧР позицию ЕС на сегодня условно можно назвать больше про-российской). США не проявляет должного внимания. Т.о., 10 лет спустя достигнуты «нулевые» результаты, и работа Минской группы в ЧР дискредитирована. Никто не воспринимает ее серьезно. То же самое можно сказать и об ОБСЕ.

ЧТО ЗАПАДНЫЕ ЭКСПЕРТЫ ПРЕДЛАГАЕТ ПОМЕНЯТЬ?

1) Форматы решения проблем, а именно:

ПМР

Поскольку имеющийся 5-сторонний формат полностью бесполезен, наиболее важные вопросы нужно переводить в следующие русла: Молдова-ЕС, Молдова-НАТО. Спустя какое-то время стоит слить эти каналы в единый новый формат.

ЮО

Неработающий 5-сторонний формат надо заменить аналогично случаю с ПМР.

А

Перейти к новому формату сложнее, т.к. в нем уже участвует ООН. Поэтому, пока что следует продолжать реализовывать имеющиеся механизмы, а также не прекращать поиск новых, в первую очередь, при посредничестве США.

НК

Как и в случае с А, в НК стоит перейти к посредничеству США. США – наиболее весомый политический актер в регионе – в основном в силу имеющихся ресурсов для т.н. постконфликтной реабилитации. В силу этого, другие игроки, включая РФ, подобное урегулирование не вытянут.

В апреле с.г. МО США настоятельно обратилось к Институту Джона Хопкинса по ЦА и Кавказу с просьбой подготовить концепцию решения НК конфликта пи посредничестве США.

2) Устранить практическую «монополию» РФ на миротворчество в ЧР и более активно привлечь к этому НАТО и ЕС.

К примеру, речь может идти о Германии, которая имеет более 200 тыс. армию, из которой лишь 10 тыс. занимаются миротворчеством и др. подобными функциями.

По состоянию на май с.г. Генсек НАТО назвал 5 миротворческих приоритетов для НАТО. Это – Афганистан, Ирак, Балканы, Великий Ближний Восток и Африка. Как видим, ЧР сюда не включен.

В 2003 г. EС практически приблизился к проведению миротворческой операции – речь шла о Молдове. Инициатива пришла из наднационального офиса ЕС – офиса Х.Соланы. Но, как случается в подобных случаях, эта инициатива была «задавлена» национальными правительствами, хотя операция была спланирована офисом Соланы тщательно и подана сообразно с моментом. Цель ее заключалась в том, чтобы контролировать безопасность и стабильность в «новом соседстве ЕС». США одобрили операцию под эгидой соглашения «Берлин Плюс». Это означало, что миротворческие операции ЕС могут использовать силы и средства НАТО, которые обычно предоставлялись со стороны США. Очевидно, что такие операции частично должны и контролироваться США. Благодаря подобной операции ЕС перебирает на себя ответственность за урегулирование в Боснии и Македонии.

Но Франция, Германия и Италия практически заблокировали инициативу Соланы по Молдове. Так, провалилась первая реальная попытка миротворчества ЕС.

Все же, многие эксперты ЕС признали, что это было сделало недальновидно, т.к. выход на ЧР в перспективе дал бы выход на Великий Ближний Восток и ЦА, а также дал бы возможность надолго обезопасить транзитные коридоры для каспийских и ЦА нефти и газа, которые станут критичными для европейского энергетического баланса уже в ближайшие годы.

3) Странам ЧР «вступить» в НАТО.

На последнем Стамбульском саммите НАТО были приняты важные решения относительно Грузии, Азербайджана, а также, как не удивительно, Армении.

СПРАВКА:

До недавнего времени Армения больше находилась в «российской орбите», но за последние месяцы довольно резко поменяла целый ряд своих внешнеполитических направлений.

Так, высокопоставленными азербайджанскими представителями в апреле-мае с.г. в Гарварде было отмечено, что, невзирая на близость к РФ, Армения, может вступить в НАТО раньше всех на Кавказе. В сентябре с.г. в Батуми, где проходила встреча гарвардских выпускников, армянские представители действительно не отвергли подобного развития событий.

При этом, происходят и другие изменения в привычной «геополитической картине». Так, Баку демонстрирует определенную разочарованность политикой США, а также определенное сближение с РФ.

Так действительно ли Ереван и Баку меняются местами? Рассмотрим следующие эпизоды.

Отмена учений Co-operative Best Effort в сентябре-октябре 2004 г. в Азербайджане из-за нежелания присутствия армянских военнослужащих также наталкивает на умозаключение, что Ереван в настоящее время ближе к НАТО, нежели Баку. А срыв учений просто более выделил намечающиеся в регионе новые тенденции, как считают эксперты по Кавказу.

Армения же в последние месяцы прилагает нарастающие усилия по углублению своих отношений с НАТО и США. Вот последние примеры: 06.09.2004 г. в Варшаве Президент Армении Роберт Кочарян подписал соглашение об отправке в Ирак армянских военнослужащих, которые будут там служить под польским командованием. А уже через день после отмены учений в Азербайджане Р.Кочарян встречался с делегацией Парламентской Ассамблеи НАТО, где заявил, что Армения настроена серьезно углублять отношения с Альянсом, спектр которых может быть намного расширен. В августе с.г. назначен отдельный посол Армении в НАТО. Экспертами считается, что это – шаг, нацеленный на дальнейшее углубление военно-политического и безопасностного сотрудничества Армении с НАТО. Примечательно, что из стран постсоветского пространства это третье прямое посольское представительство в НАТО после России и Грузии. По заявлению полковника Гайка Котанджяна, Советника Министра обороны Армении по оборонной политике, в сентябре с.г.: «Армения взяла прагматический курс на интеграцию в ЕА сообщество, и армянская диаспора при определенных условиях может стать одним из реальных факторов содействия интеграции в ЕА сообщество также всего Южного Кавказа». При этом, Армения сопрягает свое участие в Организации Договора о Коллективной Безопасности с интеграцией в Евро-Атлантические структуры, поясняя это ответственным исполнением долга в поддержании мира и безопасности на Южном Кавказе. Т.о., отношения Армении с НАТО входят в качественно новую фазу. Они приобретают практический, предметный характер и ориентируются на реформы в области обороны, преследующие цели дальнейшего обеспечения совместимости и взаимодействия наших безопасностных систем, считает Г.Котанджян.

Одновременно, в Баку звучит иная риторика. Так, спикер азербайджанского парламента Муртуз Алескеров заявил о том, что НАТО никогда не решит карабахский вопрос, и Альянс просто старается создать в Азербайджане свою базу. По словам первого вице-премьера Азербайджана Аббаса Аббасова, ключ к решению карабахской проблемы находится в руках у России. «Но нужен другой подход, и при таком подходе мы могли бы достичь положительного результата», — заключил Аббасов.

4) Требовать, чтобы РФ окончательно выполнила условия «Договора об обычных вооруженных силах в Европе» (ДОВСЕ) и свои обязательства, принятые на Стамбульском саммите ОБСЕ 1999 г.

Как видим, кроме фактора ЗК НАТО продолжает использовать еще один инструмент влияния для нейтрализации российских интересов в ЧР. При этом, явно видно, что география подобных требований совпадает с зонами ЗК, т.к. в первую очередь это касается Молдовы, ПМР, Грузии, А и ЮО.

Правда, США пока что не хотят особо давить на РФ в плане ратификации ДОВСЕ и выполнения Стамбульских обязательств. Некоторое «номинальное» давление на РФ оказывают Германия и Франция (в частности, по поводу базы Гудаута и некоторого изменения формата миротворчества РФ в Молдове), но в целом, обстановка остается неопределенной.

ИТАК, КАК МОЖЕТ РАЗВИВАТЬСЯ ПРОЦЕСС «ВСТУПЛЕНИЯ» ЧР В НАТО?

В состав следующей «волны» расширения НАТО могут войти Грузия, Азербайджан и, возможно Армения. Первые две страны официально стремятся в НАТО, соответственно, с 2002 и 2003 гг., а неофициально с 2000-01 гг. На последнем саммите НАТО Грузия и Азербайджан получили довольно насыщенные Планы Индивидуального Партнерства (IPAP), которые после их реализации должны привести к получению этими странами Планов Действий относительно Членства в НАТО (MAP). Речь об этом может пойти уже на следующем саммите НАТО.

НАТО рассматривает Грузию и Азербайджан как неразрывный тандем для: а) стратегического доступа на Восток и б) транзита энергоресурсов на Запад. Тандем - по аналогии с тремя балтийскими государствами, а также Румынией и Болгарией.

Одновременно руководство НАТО считает, что следует предоставить привлекательные условия и для Армении – с тем, чтобы не фоне экономической стагнации она не ощущала еще и экономическую, и политическую изоляцию. Армения должна знать, что дверь в НАТО для нее открыта.

По мнению Джеймса Шерра, видного британского аналитика, одного из лучших знатоков Украины, РФ и ЧР, «перспективы ЧР являются неэффективными. На сегодняшний день, ни ЕС, ни НАТО не выработали определенного официального направления, точки приложения усилий или программы, что придало бы ЧР признание собственно как региона. А это означает, что, невзирая на наличие в данном регионе разнообразных западных интересов и перспектив, отсутствие признания единства региона является признаком серьезной ошибки. Интересы Запада в ЧР значительны, но из-за особенностей его менталитета ЧР, по-прежнему, весьма далек от западного горизонта» [3].

А теперь интересно будет узнать ОФИЦИАЛЬНЫЙ «ЗАПАДНЫЙ» ВЗГЛЯД НА ПЕРСПЕКТИВЫ ЧР.

По признанию, Элизабет Джоунс [4], Помощницы американского Госсекретаря, СШАНАТО продолжат помогать странам ЧР (Азербайджану, Армении, Болгарии, Грузии, Молдове, Румынии, РФ, Турции и Украине) достичь их устремлений относительно ЕА сообщества. При этом, график последующих волн расширения НАТО будет зависеть от потребностей Альянса и готовности кандидатов.

США будут лоббировать и поддерживать в ЧР следующие проекты:

поддержка кандидатур Румынии, Болгарии и Турции на членство в ЕС;

развитие «Новой Соседской инициативы» и программы «Расширенная Европа» ЕС с кандидатами на вступление в ЕС Украиной и Молдовой;

поддержка запросов Грузии, Армении и Азербайджана к ЕС относительно расширения программы «Расширенная Европа» на Южный Кавказ;

развитие деятельности Организации черноморского экономического сотрудничества (ОЧЭС), Черноморского Совета, ГУУАМ;

урегулирование ЗК, которые мешают интеграции Европы (указанные ЗК + Чечня и Кипр);

совместная борьба с терроризмом, наркобизнесом и организованной преступностью и прочей противозаконной деятельностью;

углубление сотрудничества в рамках «Инициативы по сотрудничеству в Юго-восточной Европе» (Southeast European Cooperative Initiative – SECI - с центром в Бухаресте, Румыния), которая борется с международной организованной преступностью, незаконной торговлей оружием, оружием массового поражения (ОМП), наркотиками, людьми и другой противозаконной деятельностью;

развитие инициативы «Каспийский Страж» (Caspian Guard Initiative) Европейского Командования ВС США с целью оказания помощи Азербайджану в усовершенствовании воздушной, наземной и морской безопасности путем улучшения координации существующих программ по борьбе с распространением ОМП, терроризмом и контрабандой в Каспийском регионе;

обеспечение безопасности энергетического коридора «Восток-Запад» от Каспия до Средиземноморья, ключевым элементом которого станет с начала 2005 г. трубопровод Баку-Тбилиси–Джейхан (БТД), а также проект построения параллельного Южно-кавказского газопровода, который будет поставлять природный газ из Азербайджана в Турцию и далее – на европейские рынки;

возвращение программы «Партнерство во имя мира» к своим «корням», но уже с акцентом на регионах Кавказа и Центральной Азии.

В целом, Э.Джоунс делает следующий вывод: для ЧР настали чрезвычайно важные времена. ЧР уже имеет членов НАТО - организацией, которая развивает активные контакты с ЧР. Изменения режимов в Грузии и Азербайджане – это показатель изменения поколений в ЧР и сигнал к началу возможной новой страницы истории ЧР и его роли в «Расширенной Европе».

Логичным было бы узнать МНЕНИЕ О ПЕРСПЕКТИВАХ ЧР ИЗ ПЕНТАГОНА, который, по определению, призван «доделывать» все то, что не удалось достичь американским дипломатам. По информации Джеймса МакДугалла [5], Помощника заместителя министра обороны США по вопросам стран Евразии, в целом, НАТО – это клуб, в который вступить нелегко. Но политика США остается неизменной: дверь в НАТО открыта, но всегда стоит помнить слова бывшего Министра обороны США У.Коэна, сказанные им в Тбилиси 1999 г.: «Дверь в НАТО остается открытой, но она находится на вершине очень крутой лестницы. Вступление в НАТО - это не что-то легкое и бесплатное. Это связано с обязанностями».

Интересно, что видение процесса расширения НАТО на «расширенный Черноморско-Каспийский регион» [6] у американского оборонного ведомства несколько отличатся от видения Госдепартамента. МО США хочет видеть долгосрочное развитие безопасных, развитых государств от ЧР, до Кавказа, Каспия, Центральной Азии и далее. К тому же, Заместитель министра обороны США Дуглас Фейт [7] заявил, что США хотели бы видеть расширение НАТО в направлении Ближнего Востока, и для этого у США есть соответствующая политика «дальнего действия». Эта политика позитивно воспринята всеми в правительстве США, включая Белый дом, который пролоббировал эту свою «Ближневосточной инициативу» под эгидой НАТО. В основу этой инициативы положен такой постулат: НАТО - больше не статический, оборонный союз, а союз стран, готовых распространить свои идеалы и позитивное влияние по всему этому региону.

Т.о., постоянный интерес США в ЧР заключается в необходимости наличия пояса государств устойчивых, развитых, прозападных и стабильных в т.н. «дуге нестабильности». В Каспийском же регионе имеется большой интерес США в плане перемещения нефтегазовых ресурсов на Запад. По словам Дж.МакДугалла, «…это - не имперское желание. Как только будет побежден терроризм, мы уйдем. Да, мы можем сохранить определенное военное присутствие в виде баз для того, чтобы гарантировать необратимость достижений и безопасную обстановку…».

Говоря об «имперских амбициях», Дж.МакДугалл, видимо, намекает на другого важного регионального игрока – РФ. По его оценке, отмечается мощный всплеск российского давления на государства и регионы, находящиеся на границе между новым НАТО и бывшим СССР. В РФ усиливается риторика усиления влияния на т.н. «ближнее зарубежье». Например, Министр обороны Сергей Иванов назвал государства «ближнего зарубежья» сферой особых российских интересов. Он напомнил, что миллионы русскоговорящих проживают в этих странах. Кроме того, почти 100% своих энергоресурсов они закупают в РФ, причем не по мировой рыночной стоимости. Исторические связи и географическую близость постсоветских республик США учитывают, но не считают, что расширение НАТО или деятельность «Партнерства во имя мира» враждебны российским интересам. Наоборот, они призваны сближать позиции США и РФ по этому вопросу.

В этом контексте, ГОВОРЯ О БУДУЩЕМ ЧР И РАСШИРЕНИИ НАТО НА ВОСТОК, МАКДУГАЛЛ ОСОБО ОТМЕЧАЕТ ВАЖНОСТЬ УКРАИНЫ. Подчеркнуто, что НАТО и Россия наиболее заинтересованы в направлении будущего развития Украины. Украина – это не окраина. Генсек НАТО Схеффер на встрече с Президентом Путиным заявил: «Ваше ближнее зарубежье теперь и наше ближнее зарубежье». Устойчивая и независимая Украина имеет огромное стратегическое и геополитическое значение для Европы.

Накануне 2 Мировой Войны целый ряд британских исследователей сделал вывод, что от решения украинского вопроса зависит будущее всей Европы. В современном контексте судьба Украины будет в значительной степени влиять на судьбу РФ. Но Украина должна стать не буфером между Россией и остальной Европой, а гарантией того, что Россия останется мирным государством и нацией, считает МакДугалл.

Он добавляет: «С Украиной мы имеем очень хорошее сотрудничество в сфере обороны и безопасности. Но стратегическое значение страны также измеряется стабильностью и успехами ее правительства в политическом и экономическом развитии страны. А здесь не все благополучно в Украине. Я говорю это как представитель правительства США, но думаю, что это весьма значительно отражает и отношение НАТО. … Мы поддержим территориальную целостность и развитие Украины, но одновременно ее правительство во многом должно быть подобно румынскому, болгарскому и другим иностранным правительствам в плане готовности принимать жесткие и верные решения для движения вперед. … При сближении с НАТО критически важно, чтобы Украина, сделав несколько шагов вперед, как минимум не делала никаких шагов назад. ЧЕРЕЗ 2-3 ГОДА УКРАИНА СТАНЕТ БОЛЬШИМ ВОПРОСОМ В ПОВЕСТКЕ ДНЯ США И НАТО. И будущее Украины будет иметь огромное значение для всего региона».

Т.о., НАТО продолжает расширяться в восточном направлении – туда, где РФ имеет значительные интересы на своих западных границах. В этом – одна из главнейших причин столкновения интересов Запада и РФ. И Украине в своей политике это надо постоянно учитывать.

ВЫВОДЫ:

1) Уровень террористической угрозы Украине на сегодня можно считать низким и таким, который обусловлен в основном внутри-, а не внешнеполитическими факторами.

2) Возникновение новых морских террористических угроз Украине, на взгляд автора, может быть непосредственно связано с четырьмя основными факторами – иностранного военного базирования, «блоковости», энерготранзита и территориальных притязаний, а именно:

перспектива пребывания украинского миротворческого контингента в Ираке, а также российского ЧФ в Крыму, как, в первом случае, возбудителей или, во втором –успокоителей «мусульманского фактора»;

выбор любого приоритетного (западного или восточного) вектора развития Украины иили прекращение «внеблоковости»;

появление и развитие вблизи территории Украины – в ЧР – новых мощных энерготранзитных маршрутов в направлении Восток-Запад, а также участие или неучастие Украины в них;

перспектива урегулирования территориальных претензий к Украине.

3) Следовательно, угроза морского терроризма в Украине может возникнуть при:

продолжении пребывания украинского миротворческого контингента в Ираке и предоставление коридоров для пролета авиации НАТО, а также при уходе ЧФ из Крыма [8];

выборе членства в НАТО и ЕС или наоборот – в Договоре о коллективной безопасности стран СНГ (ДКБ) и ЕЭП [9];

полноценном функционировании нефтепровода Одесса-Броды в любом из направлений, а также возможном «возрождении» ГУУАМ [10];

наращивании соседями Украины, в частности Румынией, РФ и возможно Турцией [11], своих территориальных претензий к Украине.

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ:

1) Независимо от: а) результатов президентских выборов в октябре 2004 г., б) быстрого экономического роста и влияния в ЧР, в) того, что перспектива членства Украины в НАТО отодвинута как минимум на 2-3 года, а ЕС – на неопределенный срок, Украине следует оставаться ответственным, эффективным, по настоящему независимым и по возможности самодостаточным и прогнозируемым игроком ЧР, строящим прагматичные отношения с партнерами по региону.

2) До появления реальной альтернативы надежного обеспечения безопасности и обороны, Украине не следует менять свой внеблоковый статус, а также способствовать усилению энерготранспортных потоков у своего черноморского побережья. В условиях «прихода» СШАНАТО и ЕС в ЧР с целью обезопасить потоки энегоресурсов, что объективно повлечет усиление морской террористической деятельности, одним из эффективных вариантов сохранения стабильности могла бы стать «оборонно-экономическая» балансировка ситуации. В частности, предлагается создать в Крыму небольшую международную военную базу под «нейтральным» флагом с одновременным сохранением присутствия ЧФ, а также создать привлекательный инвестиционный климат для создания всеевропейской здравницы, к примеру, по принципу этнографических музеев-поселений народов, населявших Крым. Эти можно было бы сгладить крымско-татарскую «избранность», а также обеспечить «швейцарский» эффект, когда весь мир бережет свои вложения, обеспечивая надежную автоматическую безопасность страны. Определенный позитив уже приносит «балаклавский» эффект, имея ввиду, что предоставление мест для отдыха в Крыму практически всем лидерам СНГ, а также ряду западных лидеров, уже является определенным сдерживающим и стабилизирующим фактором.

3) В сложившейся обстановке пока что не представляется целесообразным Украине педалировать вопрос вывода ЧФ РФ с территории Крыма, поскольку на сегодня присутствие ЧФ является одним из самых весомых факторов сдерживания крымско-татарского вопроса, могущего перерасти в проблему.

4) В отношении крымско-татарского вопроса представляется целесообразным: а) упредительно решать ее социально-экономическими методами, б) активизировать деятельность разведки и специальных служб Украины с целью эффективного мониторинга внешних и внутренних аспектов развития обстановки и недопущения заострения вопроса, в) в случае возникновения преступлений закона по этому направлению оперативно документировать их и пресекать, используя украинское, международное законодательство и посредничество соответствующих международных структур.

5) Украине следует противопоставить Румынии аналогичную сильную дипломатию (известно, что Румыния в войнах всегда проигрывала, однако при этом «прирастала» новой территорией, что являлось заслугой именно румынских дипломатов).

6) При военном планировании Украине следует, рассматривая «наращивания мускул» в ЧР Болгарией и Румынией, Грузией и Турцией не делать ставку только на «БЧСовский» [12] подход при оценке военного баланса сил в ЧР, а также учитывать объективные геополитические тенденции региона [13]. При этом, предлагается эффективно «компенсировать» утрату таких знаковых для воинских частей, как Болградская аэромобильная бригада (Одесская обл.) и Старокрымская бригада спецназ (восточный Крым), которые являлись бы фактором сдерживания эвентуальных румынских и крымско-татарских негативных намерений. Также МО Украины было бы целесообразно эффективнее усилить южное оперативное направление ВС Украины.

7) В Украине следует оптимизировать систему управления и контроля водным и подводным движением (по аналогии с воздушным). Целесообразным представляется развитие такой системы совместно со всеми странами ЧР, а также другими заинтересованными сторонами (НАТО, ЕС, BLACKSEAFOR, ГУУАМ, ОЧЭС, субъектами крупного международного бизнеса в сфере добычи, транзита энергоносителей, операторами международных грузоперевозок, грузов, рыбной ловли и т.п.). Также предлагается использование “целевых датчиков”, т.е. таких, которые реагируют на наркотики, взрывчатые вещества, нефтепродукты, рыбу, большое количество метала и т.п.

ССЫЛКИ:

1) Полную информацию о Программе можно найти на сайте: www.harvard-bssp.org.

2) В развитие теории ЗК в последнее время наиболее значительный вклад сделал влиятельный немецкий аналитик Владимир Сокор, который является не только теоретиком, но и практиком, который много путешествует по ЧР и оказывает влияние на формирование на выработку и реализацию политики СШАНАТО и ЕС по отношению к ЧР. Поэтому, что касается ЗК, в данном документе использованы в основном выкладки В.Сокора.

3) Из выступления в Гарварде в мае с.г.

4) Из выступления в Гарварде в мае с.г.

5) Из выступления в Гарварде в мае с.г.

6) Этот термин вводится автором статьи. Он озвучен, пожалуй, впервые. Прецедентом этому было введение в мировой геополитический лексикон терминов «расширенная Европа» и «расширенный Ближний Восток». Очевидно, что в процессе глобализации под «расширение» подпадает все, что представляет «жизненный интерес» СШАНАТО и, потому, требует выработки и реализации единой экспансионистской политики, главными показателями которой является наличие энергоресурсов и обеспечение беспрепятственного доступа к ним.

7) Из выступления в Гарварде в мае с.г.

8) Украина уже вряд ли в состоянии самостоятельно контролировать развитие ситуации с крымскими татарами.

9) Вследствие наличия оси нестабильности Балканы–ЧР–Ближний Восток, и США, и РФ приложат максимум усилий для минимизации взаимной активности в ЧР. Поэтому, Украина вынуждена будет в ближайшее время балансировать между разными группами влияния, но не следует забывать, что ее вес в регионе значителен, поэтому присоединение к любой из конкурирующих групп может стать определяющим и, вполне вероятно, деструктивным.

10) В любом случае это связано с усилением движения у берегов Украины танкеров – целей, привлекательных для террористов иили экономических оппонентов данных проектов.

11) Кроме известных претензий по о.Змеиному со стороны Румынии и по п-ову Тузла со стороны РФ, стоит помнить о возможном реанимировании турецкой стороной условий договоренностей, венчающих Русско-турецкие войны 19 ст., о том, что в случае отхода от России Крым автоматически переходит Турции.

12) БЧС – боевой и численный состав.

13) Болгария и Румыния, недавно став членами НАТО, объективно увеличили свои оборонные бюджеты с целью соответствия стандартам НАТО, проведения дорогостоящей модернизации своих армий, а также находятся в готовности принять войска НАТО, выводимые из других стран - в первую очередь из Германии. Наращивание военного потенциала Грузии и Турции, в первую очередь, связано с необходимостью организовать и реализовывать безопасность энерготранзитных маршрутов, которые с 2005 г. начнут функционировать в этих странах в связи с приходом туда «большой» каспийской нефти и газа, а через несколько ближайших лет – энергоносителей с ЦА и Расширенного Ближнего Востока.

Сергей Ерёменко

Share in social media



Our partners